Posted On: Среда, Март 31st, 2010 at 2:56 пп
Торжественные парадные выставки все более беднели зрителями и к началу 80-х годов почти совершенно обезлюдели. Но, как поручик Киже, это несуществующее искусство получало своим порядком поощрения или порицания, повышалось в чине и поминалось в придворных календарях. Газеты писали о том, что именно такое искусство принадлежит народу. Парадокс состоит в том, что это была чистая правда. Сложился и благоденствовал целый слой людей, которому именно такое искусство было в самый раз: чиновники министерств и ведомств, «люди аппарата» достигли численности 18 миллионов человек. Такова официальная цифра. Кто может знать, сколько их на самом деле? Бодрое официальное искусство (точнее сказать, изобразительная пропаганда) идеально соответствовало меркам и критериям этой элиты. Тотальное планирование и твердая власть, всеобщая казарменная дисциплина и усреднение запросов, выполнение приказов и соблюдение инструкций (насчет сюжетов, стиля и прочего), миф о всеобщем благополучии и сплошных триумфах вместо реальной картины действительности – все это мы и видим в произведениях, которым, словно в насмешку над здравым смыслом, присвоили горьковский титул «социалистический реализм».
Утвердившись в 30-е годы, такого рода псевдоискусство камнем висело на шее художников, высасывало из них соки, терроризировало их и развращало. До середины 50-х годов власть этого искусства, именовавшего себя социалистическим реализмом и не имевшего никаких прав на этот звучный титул, была почти беспредельна. В разлагающемся виде этот казенный стиль дожил и до наших дней и, несмотря на одряхление и распад (а может быть, как раз благодаря им), отличался и отличается патологической агрессивностью, подозрительностью и неподвижностью.
Остается удивляться, как вообще могло выжить наше искусство в таких условиях, но оно не только выжило, но и породило прекрасные произведения в самые свои тяжелые времена – классические работы А. Дейнеки, Ю. Пименова, Р. Фалька, В. Фаворского и др.
Tags: Искусство
Categories: Искусство