Posted On: Среда, Март 31st, 2010 at 12:59 дп
Правда, появляются иной раз и мирные бытовые портреты, как у Николая Мухина, ярославского живописца. Там запечатлена стихия воспоминаний о старых временах, о жизни предков. Но как только дело доходит до портрета современника – снова контрасты, острая встревоженность, напряжение. И как понять картину Мухина «Ворота кладбища» с острым, рваным ритмом старых кривых стен, с гигантскими, словно из тяжелого вещего сна, почти металлическими чертополохами на первом плане? Художники задают своему зрителю беспокойные загадки.
Живописно богаты, праздничны и фантастичны картины Натальи Глебовой. Главное впечатление от этого необычного быта – поразительная сложность и запутанность прекрасного мира, в ткань которого вплетено так много веселого и чудовищного, светлого и мрачного. Мир другой художницы, Елены Засимовой, как бы обычен. В картине «Двое» люди просто-напросто сидят за столом у телевизора. Но домашнего уюта нет и в помине. Почти пугают эти темные фигуры, эти странно искаженные лица, перекроенные глубокими тенями и вспышками экрана.
Переживания и настроения, отраженные в живописи, с еще большей остротой и прямотой воплощаются в графике. Графика мобильнее и стремительнее прочих пластических искусств. Именно в графике мы особенно часто находим сцены обыденной жизни, преображенные почти до неузнаваемости драматическим заострением, иронической игрой, сюрреалистическим остранением. Собственно говоря, об этом уже шла речь на предыдущих страницах, когда мы обращались к произведениям Кириченко и Цветкова, Калначса и Беширова.
У графики есть свои рекорды остроты. Иногда даже глаз протестует против такой резкости и саркастичности.
Tags: Искусство
Categories: Искусство